Данные, приватность и цензура

Самая практичная страница справочника: что происходит с вашими переписками, какой риск действительно существует (и он не тот, о котором обычно думают), что модель не станет обсуждать и какой путь снимает вопрос целиком.

Где хранятся переписки

Здесь не нужны догадки — в политике конфиденциальности написано прямым текстом: чтобы предоставлять сервис, компания собирает, обрабатывает и хранит персональные данные пользователя в Китайской Народной Республике¹. Это касается и содержания переписок: всё, что вы отправляете в чат, физически оказывается на серверах в КНР.

Заявление ценно тем, что оно однозначное. Многие сервисы формулируют размыто — «в странах, где мы или наши партнёры ведём деятельность»; здесь страна названа.

Чьё право и чей суд

Вторая половина той же картины — пользовательское соглашение. Оно подчиняет отношения с сервисом праву КНР, а споры относит к судам города Ханчжоу ². Юридического лица в России у компании нет, официального представителя тоже. На практике это означает простую вещь: договорных обязательств перед вами как перед российским пользователем у сервиса не возникает, и «пожаловаться» в привычном смысле некуда.

Для личных задач — прогноз погоды, рецепты, домашка, черновик письма — это ровно столько же значит, сколько для любого другого зарубежного бесплатного сервиса. Для рабочих документов, персональных данных клиентов и всего, что охраняется как коммерческая тайна, это осознанное решение, которое стоит принимать с открытыми глазами.

Публичные ссылки на чат — главный реальный риск

А теперь про то, о чём думают реже, хотя именно здесь утечки происходят чаще всего. В чате есть функция «поделиться»: она создаёт публичную ссылку на диалог. Публичную в буквальном смысле — открыть её может любой, у кого есть адрес, без всякого пароля. А раз страница открыта, её может обойти и проиндексировать поисковый робот.

Отсюда и берутся истории про «переписки в открытом доступе»: чаще всего это не взлом сервиса, а собственные ссылки пользователей, которыми поделились в рабочем чате, положили в документ или выложили на форуме — и забыли. Сообщения о массовой утечке базы самого разработчика мы подтвердить первоисточником не смогли и потому их не воспроизводим ³. А вот механизм публичных ссылок — подтверждённая функция, и риск в нём вполне реальный.

Что не стоит отправлять

Список короткий и скучный, но он и есть суть цифровой гигиены:

• персональные данные третьих лиц — клиентов, сотрудников, пациентов;
• внутренние документы под режимом коммерческой тайны;
• реквизиты, пароли, ключи доступа, куски конфигураций с секретами;
• исходный код, права на который принадлежат работодателю или заказчику, если внутренние правила это запрещают.

Отдельно стоит сказать про рабочий контекст: во многих компаниях есть внутренний регламент по внешним ИИ-сервисам, и он обычно строже интуиции сотрудника. Проверить регламент дешевле, чем объясняться потом.

Цензура и отказы

Модель обучена и работает в китайской юрисдикции, и это заметно в поведении: на ряде политически чувствительных тем — прежде всего связанных с внутренней политикой КНР и её территориальными вопросами — она отвечает уклончиво, переводит разговор или отказывается отвечать вовсе. Иногда отказ приходит уже после того, как ответ начал печататься: срабатывает фильтр на стороне сервиса, а не самой модели.

Помимо этого действуют обычные для больших моделей ограничения — на опасные инструкции, незаконное содержание и подобное. Это общая практика отрасли, а не особенность дипсика.

Инструкций по обходу фильтров вы здесь не найдёте, и на то есть две причины помимо принципиальной. Первая: такие приёмы нарушают пользовательское соглашение и ведут к блокировке аккаунта. Вторая: они не работают устойчиво — фильтры обновляются, а «рабочие промты» из подборок годичной давности мертвы. Если тема для вас содержательно важна, разумнее взять модель другой юрисдикции или развернуть открытые веса у себя — во втором случае фильтрация сервиса на вас просто не распространяется.

Удаление чатов и можно ли их вернуть

Отдельные диалоги в интерфейсе удаляются. Стоит понимать две вещи. Первая: удаление в интерфейсе — это про вашу видимость истории, а не про физическое стирание данных на серверах; сроки хранения регулируются политикой конфиденциальности, а не кнопкой. Вторая: механизма восстановления удалённого диалога не предусмотрено — «корзины» в сервисе нет, и вопрос «как вернуть удалённый чат» ответа не имеет.

Практический вывод для тех, кто ведёт в чате что-то важное: сохраняйте нужное наружу сразу — копированием в свой документ. Полагаться на историю переписки как на хранилище не стоит, тем более что диалог всё равно упрётся в предел длины.

Свой контур как радикальный ответ

Все перечисленные вопросы — юрисдикция, хранение, фильтры, публичные ссылки — снимаются разом одним решением: моделью, запущенной в собственном контуре. Веса V4-Pro и V4-Flash открыты под лицензией MIT, то есть их разрешено использовать в том числе коммерчески, без договора с разработчиком. Данные в этом случае никуда не уходят по определению.

Цена решения — железо: V4-Flash это 284 миллиарда параметров, V4-Pro — 1,6 триллиона. Для организации со своим серверным парком это реальная опция, для частного пользователя — нет; что запускается на домашней машине, разобрано в разделе про скачивание.

Короткие ответы